Аркадий Любарев (lyubarev) wrote,
Аркадий Любарев
lyubarev

Видеонаблюдение необходимо для повышения доверия

Общение с рядом членов и сотрудников аппарата ЦИК позволяет мне сделать вывод, что сложились два сильно различающихся подхода к видеонаблюдению.
Один подход предполагает отношение к видеонаблюдению как к чисто юридическому инструменту, то есть как к средству выявления явных нарушений избирательного законодательства в ходе голосования и подсчета голосов, а также как к доказательствам при обжаловании итогов голосования и результатов выборов.
Наш подход – более широкий. В рамках его видеонаблюдение рассматривается как средство повышения доверия к официальным результатам выборов. Насколько я помню, именно эта цель преследовалась, когда после протестов декабря 2011 года тогдашний председатель Правительства России В.В. Путин предложил установить на избирательных участках камеры видеонаблюдения. На это была выделена беспрецедентно большая сумма средств.
Оправдались ли эти надежды? Полагаю, что оправдались только частично. У значительной части российских граждан недоверие к результатам выборов сохранилось, а в некоторой степени даже усилилось. И связано это в том числе и с разрывом между тем, что показало видеонаблюдение, и реакцией на это властных органов.
Попробую сформулировать те проблемы, которые не позволяют видеонаблюдению играть отведенную ему роль.
Первая проблема связана с доступом к видеозаписям после дня голосования. Факт, что значительная часть граждан, желавших просмотреть видеозаписи, не смогла получить к ним доступ. Уже этот факт не может не породить недоверие: записи скрывают, а значит, есть что скрывать.
Нас не должно вводить в заблуждение то обстоятельство, что в день голосования просмотр видеозаписей общедоступен. В этот день значительная часть актива находится на избирательных участках и потому не может воспользоваться данной возможностью.
Кроме того, после дня голосования начинается анализ той колоссальной информации, которая содержится в протоколах участковых комиссий. К сожалению, далеко не все партии и команды кандидатов участвуют в этом анализе. К тому же необходимо учитывать реалии: ко дню голосования все участники избирательного процесса приходят крайне усталыми, и потому сразу после подведения итогов голосования наступает неизбежное расслабление.
Анализ итогов голосования, проводимый, увы, обычно достаточно узким кругом экспертов, позволяет выявить те территории и участки, где эти итоги вызывают обоснованные сомнения. Часто это как раз те территории и участки, где либо не было наблюдения, либо оно было неквалифицированным.
С точки зрения повышения доверия к результатам выборов важно, чтобы эти сомнения можно было разрешить, и просмотр видеозаписей – одно из наиболее удобных средств для этого. Невозможность проверить видеозаписи обычно лишь усиливает сомнения.
На выборах 2016 года дополнительным обстоятельством стали сокращенные в большинстве регионов до трех месяцев сроки хранения видеозаписей. В результате записи не успели отсмотреть даже те, кто формально получил или мог получить к ним доступ.
Сошлюсь на собственный пример. Анализируя в октябре 2016 года итоги голосования во вполне благополучном городе Пермь, я обнаружил очевидные ляпы в протоколах более десятка УИК. Ответ из краевого избиркома я получил только в январе. Ответ меня не удовлетворил, но видеозаписи к этому времени уже были уничтожены. В результате мы так и не смогли понять причину этих серьезных ляпов.
По нашим данным, стоимость хранения видеозаписей несоизмерима со стоимостью установки видеокамер и он-лайн трансляции их записей. Таким образом, сокращение срока хранения означает существенное снижение эффективности их использования и одновременно снижает доверие к результатам выборов.
Второй аспект связан с реакцией на нарушения, обнаруженные при просмотре видеозаписей. Неоднократно фиксировалось (например, по Астрахани в 2012 году и Санкт-Петербургу в 2016 году), что избирательные комиссии в ходе подсчета голосов систематически нарушают предписываемые законом процедуры. Между тем, нарушение этих процедур влечет ответственность в соответствии со статьей 5.24 Кодекса об административных правонарушениях. Однако нам неизвестны случаи привлечения должностных лиц УИК к административной ответственности по этой статье по результатам просмотра видеозаписей.
В некоторых случаях данные видеозаписей свидетельствуют и о действиях, подпадающих под юрисдикцию Уголовного кодекса. И здесь также мы не видим реакции компетентных органов.
Отдельной проблемой является почти повсеместное игнорирование видеозаписей судом в делах по обжалованию итогов голосования или результатов выборов. Это обстоятельство фактически перечеркивает смысл юридического подхода к видеонаблюдению. Не способствует оно и повышению доверия общества к результатам выборов.
Разумеется, наиболее адекватным способом выяснения истинных итогов голосования при судебных спорах может быть пересчет бюллетеней и записей в списке избирателей. Однако мы знаем немало случаев, когда бюллетени и списки фальсифицировались после дня голосования, поскольку фальсификаторы имели к ним доступ. В этих обстоятельствах видеозаписи оказываются более надежным источником информации – фактически самым надежным и объективным.
Отдельного внимания требует вопрос об информации, которую можно выявить при профессиональном анализе видеозаписей.
При подготовке проекта одного из нормативных документов ЦИК в него предложили записать следующую фразу: «полученные в ходе видеонаблюдения в помещении для голосования видеоматериалы не могут использоваться вместо определенных законодательством процедур подсчета голосов избирателей».
Сама по себе такая формулировка юридически безупречна. Буквально она означает, что участковые избирательные комиссии обязаны, не полагаясь на видеозаписи, выполнить все избирательные действия, которые им предписаны законом. Однако никто и никогда не предлагал использовать видеоматериалы для составления протокола об итогах
голосования. Поэтому данная формулировка без пояснений заставляет читателя (особенно из числа членов и руководителей избирательных комиссий) думать о том, какой сигнал посылает ЦИК, написав в инструкции подобную фразу. И наиболее вероятный
вывод, который может сделать читатель, будет состоять в том, что нужно противодействовать любым попыткам оценить достоверность протокола УИК на основании анализа видеозаписи.
В ходе обсуждений у меня также сложилось впечатление, что у некоторых коллег есть желание интерпретировать данную формулировку в таком широком смысле. В частности, в их словах я почувствовал отрицание возможности использования видеозаписей для оценки числа избирателей, проголосовавших на избирательном участке, и для оценки итогов голосования.
Я не могу с таким подходом согласиться. Понятно, что далеко не во всех случаях видеозаписи позволяют делать подобные оценки. Однако мы знаем немало случаев, когда качество записи вполне достаточно, и наши коллеги разработали вполне эффективные методы, позволяющие делать оценки явки.
В течение многих лет сверхвысокие показатели явки на отдельных территориях и избирательных участках (обычно сопровождаемые сверхвысокими результатами «партии власти» и ее кандидатов) вызывают недоверие как в среде экспертов, так и в широких слоях общества. Чаще всего на этих территориях и участках затруднительно организовать эффективное наблюдение. Те отрывочные данные, которые иногда удается получить в ходе наблюдения, чаще всего усиливают недоверие. При таких обстоятельствах анализ видеозаписей позволяет либо преодолеть недоверие (если записи подтверждают высокую явку), либо выявить нарушения, что в последующем должно привести к их предотвращению и тем самым повысить уровень честности выборов и доверие общества.
Поэтому полагаю, что ЦИК следует не отмахиваться от подобных исследований, а совместно с наблюдательским сообществом способствовать повышению их качества и эффективности. Может быть, стоит в инструкции прямо написать, что существенные
расхождения между данными протоколов и видимыми в видеозаписи фактами
являются основанием для проведения проверки, в том числе с участием
правоохранительных органов.
Отдельно хотелось бы прокомментировать опасения некоторых коллег, что видеозаписи могут быть использованы в деструктивных целях. Безусловно, такое возможно. Однако это не умаляет их позитивного потенциала, а злоупотребления можно минимизировать с помощью умелой политики.
Я услышал два негативных момента. Первый связан с тем, что сотрудникам ЦИК пришлось затратить много времени на просмотр видеозаписей по жалобам.
Полагаю, что здесь выход в более эффективной работе. Вполне разумно требовать от заявителя, чтобы он указывал конкретные фрагменты, которые избирательная комиссия должна просмотреть, чтобы убедиться в факте нарушения.
Также отмечу, что увеличение срока хранения видеозаписей (а также увеличение сроков обжалования итогов голосования и результатов выборов – идея, которая мной ранее была озвучена и получила поддержку со стороны ряда членов ЦИК) будет способствовать более эффективной работе, так как позволит обойтись без излишней спешки.
Второй негативный момент связан с возможностью неправомерных обвинений в адрес избирательных комиссий и их должностных лиц. Полагаю, что возможность таких обвинений никак не связана с доступом к видеозаписям. Тот, кто настроен на голословные обвинения, всегда найдет для них повод и не будет утруждать себя документальными подтверждениями этих обвинений. Видеозаписи же, напротив, позволят убедиться в том, что эти обвинения голословны и тем самым защитить доброе имя тех, кто строго выполняет требования закона.
Tags: ЦИК, выборы, фальсификации
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments